*Безымянная овца

Вопрос: Тайные поклонники на связи. Где и как ты начал учиться делать такие штуки со своим сознанием?

Нигде не начинал, само. Так оказалось. Раз уж у меня сегодня дурацкая автопилотная мигрень, то посмотрим, что там у нас в черновике ненаписанной книги «Топология овцы».

Вопрос: Нет ли желания пойти работать куда-нибудь типа Google или Yandex? Ведь ты все-таки талант, без иронии. :)

Меня собеседовали когда-то парни из российского Гугла и не взяли. Парни из Яндекса, думаю, тоже бы не взяли, поэтому я благоразумно не хочу туда идти ни при каких обстоятельствах.

Ценность работы в Гугле и Яндексе для кого-то, не имеющего технического образования, сильно преувеличена. Во френдфиде лежит прекрасная ветка о том, кто куда хотел бы идти работать дальше — полюбопытствуйте, я пока тут подожду.

Если лень читать, то я, когда отвечал, перечислил всё, что может быть интересно не инженеру и не гуманитарию, вроде меня, вот цитата:

Пошёл бы в BBC-медиа, или стажёром — в ARG-компанию или в команду, которая делает Lost (или вот бегать за кофе Дэвиду Саймону, делавшему The Wire). И, наверное, в NYT. Из немедийного бы было интересно поработать в ООН или в обамовской IT-команде, или в информационно-аналитических службах транспортных систем, вроде MTA (в Нью-йорке или в каком-то другом из крупных городов — LA, SF), или в медиа-службу библиотеки Конгресса или крупного музейного центра, вроде Лувра или Эрмитажа. Давно в нерешительности смотрю на Ленинку, но пока сходить к ним как-то не хватает храбрости. Ещё, наверное, в РАН было бы интересно. Правда, понятно, что не везде потенциальная интересность и горизонты совпадают с реальной готовностью компании к подвигам и свершениям.

* * *

Когда-то давно я нашёл в ластфм группу “People that listen to bands that don’t even exist yet” — там явно симпатичные люди, снобы, но ничего.

Так вот, если вы много слышите про какую-то компанию, это значит, что идти работать туда «над интересным» уже нет резона — парни стали мейнстримом и фабрикой, хотя иногда ностальгически поправляют то и дело сваливающуюся бирочку «с атмосферой стартапа, идентичной натуральной».

А так как это фабрика, то и социальные связи там намного плотнее. Это значит, что если ты плохо работаешь в большом и дружном коллективе, то тебе не выжить. Это в стартапе на пятерых ещё как-то можно крутиться и дружить, и ощущение личной ответственности за результат и успех гораздо сильнее.

* * *

В исследовательском центре Зиракс ПАРК (которые XEROX PARC) был такой принцип — работать с тем, что будет в бытовом, повседневном применении через десять лет. Исходя из тех принципов и ограничений, которые наступят даже не завтра, а совсем в другом мире — десять лет даже по меркам семидесятых были далёким и непрогнозируемым будущим.

— Сейчас нет смысла пользоваться чем-то из-за дороговизны? Но закон Мура же не останавливается? Люди же не изменятся? Производство всегда оптимизируется? Теперь давайте представим, что у нас стали возможны такие и такие штуки. И дадим их в руки живым людям — мамам, бабушкам, дядям. И посмотрим.

Вот моё любопытство где-то здесь же обитает. А это уже не Яндекс или Гугл, это Майкрософт Ресёрч, Айбиэм и Интел, в последние годы — ещё немного Нокия, и, понятно, MIT Медиа Лаб, кампус Стенфорда и ещё примерно полудюжины штатовских университетов, и тысячи парней в Бангалоре, Шанхае и Пекине.

Но для этого надо не сидеть тихо в Москве, а идти и искать нужные контакты, разговаривать, спрашивать и рассказывать. Что у меня пока получается крайне неважно.

*

Ок, поехали, спрашивать сюда, %username%

Вопрос: как вы относитесь к празднованию праздника 14 февраля?

Для меня это один из нескольких осмысленных общечеловеческих праздников, несмотря на то, что он «спроектирован маркетологами», «пришёл с Запада» и вообще, по мнению экспертов, насквозь ложь и фальшивка.

Это всё не важно. Потому что есть несколько поводов, которые полезно отмечать хотя бы раз в год, и Валентайн — из их числа.

В моей стране сложилось почему-то так, что церковные праздники, которые были семейными, были заметены под ковёр, а на их место пришли не новые способы быть вместе с близкими людьми (это, собственно, и является для меня сутью любого праздника), а какие-то срежиссированные ритуалы почитания Страны и Народа (7 октября, потом 7 ноября и 1 мая), и Богов (12 апреля — бог прогресса, 22 апреля — бог коммунизма, 22 июня — бог внешнего врага и 9 мая — бог духовной мощи и справедливого возмездия). Лишь два из них как-то встроились в жизнь и стали напоминать о людях, когда 8 марта превратилось в день девочек, а 23 февраля — в день мальчиков. Да из последнего остался семейный праздник по случаю Нового года.

Но абстрактные мальчики и девочки — это скорее вынужденная адаптация религиозных праздников под винтики в системе, чтобы винтикам не было совсем уж тоскливо.

Совсем не так устроены праздники в мире, где люди живут не для божеств, а сами за себя, и откуда, собственно, к нам пришёл ДСВ, а за ним, скорее всего, лет за двадцать подтянутся и остальные.

Есть несколько основополагающих сущностей: папа, мама, пара, семья, работник, гадкая погода, четырёхлистный клевер. Каждая из них требует к себе внимания для того, чтобы человек, проходя годовой цикл, не вываливался из ритма событий, и не ограничивался сезонами.

Вот и выходит, что у нас появляются день отцов, день матери, день влюблённых (унисекс-праздник, отметим, полвека назад об этом и мечтать нельзя было!), день благодарения (он же день геноцида индюшачьей цивилизации, когда каждая семья собирается и с благодарностью зажаривает несчастную птицу и нарезает её специальным индюшачьим ножом), день труда, ночь ведьм, день ирландских гастарбайтеров с их лепреконами и клевером.

Ну, и чисто для патриотов — государственные праздники в виде дня независимости и дня конституции, без которых в мировом сообществе страну засмеют и будут показывать пальцами, говоря «ну ты вообще как конституционная монархия» (после того, как Англия перестала быть всемирной империей, признаваться в том, что ты просвещённая монархия стало не то, чтобы стыдно, но просто никто, кроме европейских снобов особо не решается; у африканцев и арабов монархии остались непросвещёнными, но у них нефть, брильянты и гражданская война, так что сетовать не на что.)

И, наконец, всемирный день Кока-колы в ночь с 24 на 25 декабря, который парни из маркетинга Кока-Колы, ничтоже сумняшеся, виртуозно подклеили к главному католическому празднику в честь Дружище Иисуса.

Так вот. Про ДСВ — это прекрасный повод для того, чтобы люди, в обычное время работающие, отдыхающие в одиночестве или с друзьями, и с увлечением тупящие в телеящик, вдруг вспомнили о том, что есть кто-то, кто для них важен не только потому, что он их родил, не только потому, что они в кровном родстве или в одном цеху плоттеры чинят, а потому, что у них есть что-то общее в чувствах и желаниях, с кем хочется провести вместе не только время, но и жизнь. Ну, и дейтинг, опять же, для которого валентинки и коробки конфет с цветами — удачный стереотип, которым можно воспользоваться как предлогом, если сам ты ничего придумать не можешь, а без повода подойти и сказать, наконец, о том, что «ты клёвая», не способен (таких людей много).

Так что это очень важная часть общего жизненного цикла в обществе, по-моему, независимо от того, кто заказывал канонизацию святого Валентина, какому рекламному холдингу заплатили за сердечки в качестве главного символа, и сколько ежегодно закладывают в бюджет маркетинговые отделы на локализацию валентайновских макетов для размещения в прессе и наружке.

Людям нужен день для того, чтобы посмотреть на кого-то другого, хотя бы один в год. И февраль, когда уже теплеет, а впереди бурная гормональная весна и крышесносное лето — лучшее для этого время.

*

У вас есть вопрос, который вы всю жизнь мечтали мне задать? Отлично! Спрашивать сюда, %username%

Вопрос: Что тебе интересно сейчас? Сфера знаний, темы, идеи? (Klmk)

После того, как оказалось, что вся человеческая цивилизация неплохо существовала без интернетов и компьютеров примерно пять тысячелетий, меня окончательно переключило на изучение людей.

Как люди думают и строят великие вещи (несмотря на то, что каждый отдельный человек на это не способен; и отсюда всякие хвосты в менеджмент, творчество и воображение).

Как люди рассказывают и воспринимают истории и как это связано с устройством мышления (и отсюда хвосты в нейрологию и психологию с одной стороны, и в медиа и жизнь писателей — с другой).

Как игры формируют жизнь людей (игры в широком смысле — и берновские как метафора, и детские как педагогический инструмент, и взрослые как способ общения, развития и абстрагирования от мира).

Как устроено знание и как оно реализуется в жизни — особенно когда знание нечёткое (и не транслируется в инструкции и навыки), как его хранить, транспортировать, нарезать, готовить и сервировать.

(Наверное, я могу ещё что-то назвать, но то, что выше — это такой срез «на сейчас», который я могу вывести из того, что у меня всплывает в голове в ответ на вопрос, и из того, что за книги лежат вокруг и что у меня читается в гугл-ридере.)

*

У вас есть вопрос, который вы всю жизнь мечтали мне задать? Отлично! Спрашивать сюда, %username%

Вопрос: Ты участвовал в NaNoWriMo пять лет подряд, значит, у тебя где-то лежат пять романов? О чём?

Не совсем так. У меня лежат *сырые тексты*, это не совсем то же самое, что романы. Дыры в сюжете, несвязанные части — всё это мало похоже на интересные книги.

О чём?

Первый («Московская транспортная», 2004) был о девушке, которая работает в транспортном ведомстве. И оказывается, что для запуска дорожного и автобусного контура в новом районе их департаменту придётся заниматься не планированием и строительством, а общением с жителями, которые говорят «ваши гаражи, дороги и машины весь наш лес погубят», справляться с лобби метростроя, которому срежут бюджет, если конфликтов в районе станет меньше, искать подходы к местной ОПГ, которая крышует таксистов и маршрутки, и под конец — биться с боссом.

*

Второй (2005) был о небольшой кубинской трастовой компании, которая перераспределяет деньги в разные точки мира на благотворительные и гуманитарные проекты. В какой-то момент выясняется, что деньги идут от нефтяных компаний и драконовской телесети, и у парней начинается некоторый дискомфорт из-за морального конфликта и нежелания отмывать чужие грехи.

Происходит это всё в стилизованные семидесятые, под диско и битлз, с доджами и фиатами, в Европе, Штатах и Кубе. Один из главных героев — смуглый и улыбчивый длинноволосый юноша, который руководит трастом по воле папы, ходит в белом костюме и с сарказмом цитирует библию. Парня зовут Джизус, компания называется «Джизус Энтерпрайзис», а его папу стараются избегать называть по имени всуе.

*

Второй с половиной («Кризис популярности», 2005) должен был стать сериалом для возрождения Feelstation. С историей о популярной радио-станции, которая теряет аудиторию и разоряется, после чего её покупает крупный медиаконцерн, чтобы использовать частоту, а станцию закрыть или перепрофилировать.

Пока люди борются с машиной, у станции находятся неожиданные сторонники, ведущие отправляются в минсвязи, техники знакомятся с итальянским корреспондентом-экспатом, а история про бизнес, эффективность и производство оборачивается историей про лень и маркетинг.

*

Третий (2006) был начат, но отложен, так как у меня оказалось в избытке проблем со здоровьем и увлекательной личной жизнью.

Это должна была быть история о близнецах, которые изучают заговор архивистов, сообщество которых на протяжении столетий исключало из истории отдельных персонажей. Попутно они выясняют правду о Герострате (который ничего не сжигал — и именно поэтому историки его назначили поджигателем, так как реальный «герой» был стёрт из истории, а событию нужен был персонаж), рассматривают частные библиотеки, говорят с философами-детективами и всячески развлекаются в Ватикане.

*

Четвёртый (2008) был построен на боковой ветке третьего, и его сюжет крутился вокруг того, что часть событий человечества — это не воля личности или общества, а желание воссоединения пары предметов.

Первый предмет — колода карт, которые при раскладе начинают менять вероятности событий, а второй — книга, которая говорит о том, что должно происходить «для того, чтобы» — чтобы получить какой-то результат, исход или версию, даже абсолютно невероятную. Карты — это инструмент влияния («умеют делать»), книга — инструмент знания («знает как делать»). И на изнанке мира они вполне себе живые существа, которые очень хотят быть вместе-рядом.

Запускается это всё в одном из книжных магазинов (две продавщицы и владелец которого как раз и становятся главными героями), вокруг начинают приходить и умирать люди, дело происходит в основном в Москве. По дороге история пыталась превратиться из сказки в триллер, и ждёт своего часа.

*

Пятый роман («Яркистан», 2009) происходит в мире, где цвета, оттенки, цветовые сочетания — все создают новые смыслы, меняют происходящее, значения, разговоры. Примерно также, как в китайском тон голоса меняет смысл слов, в этой реальности всё меняется под действием цветов. Цвета в обычной жизни спят, и для пробуждения их нужно заставить «вибрировать». Активные цвета вставляются в вещи, с ними делают амулеты, украшения, аксессуары, цветовые пятна дарят женщинам и продают на аукционах.

Ужас (ну, или веселье) начинается, когда мир модификаторов сталкивается с тем, что эффекты интерференции, смешивания и гашения цвета и света приводят к массовым отравлениям, психозам и победе на выборах. Главный герой, бывший капеллан (войсковой священник) возвращается домой и подыскивает тихую работу преподавателем, а оказывается посреди стихийного бедствия.

Как-то так.

*

У вас есть вопрос, который вы всю жизнь мечтали мне задать? Отлично! Спрашивать сюда, %username%

Вопрос: Какие у тебя друзья? За что ты их любишь?

Друзья — это такие специальные люди, с которыми не страшно, которые могут быть рядом и с которыми можно быть рядом. Еще это те, с кем можно разговаривать про все (включая себя), с кем нравится вместе работать, и кому приятно помогать (в трудностях и в мелочах). За все это я их и люблю. Это если коротко.

*

Пункт про «не страшно» самый очевидный. Он о доверии в разных вещах без опасения за неприятные повороты. Неожиданные — можно, неприятные вот лучше бы не надо. Доверие определяет все остальное.

Тот, кто может быть рядом, и тот, с кем можно быть рядом — это разные навыки и качества. С большинством людей оказываться поблизости не возникает ни малейшего желания, так что те, вокруг кого хорошо и хочется жить, в большой любви и почете. И есть те, кто может быть рядом — кто умеет оказываться в нужное время поблизости, и чье долгое присутствие вокруг не отвлекает и не мешает. Обычно это мастера-эмпаты, которые умеют сохранять дистанцию (которая очень важна для нас, интровертов), и при этом не отходить далеко, все время поддерживая это ощущение «я здесь, я рядом».

Помогать и принимать помощь — одна из основных нематериальных валют в моей жизни, так как со временем стало ясно, что помогать-то другим несложно и приятно, а вот просить помощи у людей вокруг можно только находясь в полной уверенности, что эта помощь не окажется бесполезной и неправильной. Если уж звать кого-то, то наверняка. И наоборот — если кто-то из близких просит помощи или поддержки, это служит еще и знаком доверия.

Каждый раз, когда мне вовремя в чем-то помогли — повод для благодарности и внутренний всплеск любви к человеку. Каждый раз, когда меня попросили помочь в том, что я могу сделать хорошо — еще один повод для благодарности и напоминание о том, что мне доверяют и помнят (пусть даже только когда что-то нужно).

Разговаривать — главный фильтр и способ различать своих, живых и чужих. Те, с кем можно проговорить несколько часов к ряду — это уже понятные, живые люди. Они могут оказаться не очень совпадающими, для них может быть важно что-то другое, но они живые.

Те, с кем можно спокойно говорить о себе и они понимают эти истории и готовы рассказывать что-то о себе, за несколько десятков часов превращаются в «своих», их начинаешь любить не только за то, что они интересны, эмоциональны и шевелят плавниками, но еще и за искренность.

Все остальные, с которыми разговаривать не выходит — просто люди. Чужие, но не хорошие и не плохие. Люди как люди.

*

Мы тут отметим для тех, кто знает про «эльфов», «гномов» и «троллей», что доверие — это такая валюта эльфов, которая для троллей и гномов играет куда меньшую роль, и иногда ее смысл непрозрачен. Потому и эмоциональные транзакции одних классов требуют перевода на понятный язык для других классов. Книга про новый транзактный анализ ждет своего автора-популяризатора.

*

Вопрос: «Мне тут на днях написали: «однажды ты может быть поймёшь, что правда не нужна. От правды друзей всё меньше и меньше». Как ты считаешь, нужна ли в дружбе правда?»

(отсюда, из френдфида)

Мои последние десять лет жизни стали уроком именно в том, что проблемы не в правде, а в контексте и в том, кто и как эту правду доносит. Всякие банальные слова про уважение-внимание-понимание — это сюда как раз.

Да, случаются редкие ситуации, где главным становится желание избегать фактов и запрос «не говорите мне о том, чего я не хочу слышать». И если каждый из собеседников в такой ситуации заранее пытается предохранять другого от обиды, стресса и реальности, чтобы не нарушить хрупкое спокойствие, то начинается эрозия искренности и степфордские жены.

Но это не значит, что всегда нужно принудительно кормить людей правдой. 1) Обычно они уже в курсе, 2) поэтому насильно нужно кормить только сверхважными штуками, 3) погладить жертву по горлу при этом не мешает — глотать ей будет все равно противно, но хоть немного проще.

И если уж это именно вам не терпится раскрыть глаза кому-то из близких, то будьте очень, очень осторожны. Есть риск того, что вы, славный друг, неправильно поняли проблему и даёте очевидные и понятные и логичные неправильные ответы. Так что аккуратнее. Иначе и не поможете, а навредите, и близкого потеряете.

*

У вас есть вопрос, который вы всю жизнь мечтали мне задать? Отлично! Спрашивать сюда, %username%