*Безымянная овца

Потеряв лошадей, отец мой — тогда еще очень молодой человек — напугался. Были утрачены две лошади — кормильцы огромной семьи, и отец не решился явиться под глаз своего отца — моего деда. Он сбежал и после долгих странствий оказался в Москве, где и встретил мою маму.

Потом-то отца моего простили, потом-то из Москвы он пытался помочь моему деду, и все-таки эта история была роковой. Никакая московская помощь не может заменить двух лошадей — кормильцев огромной семьи.

Итак, отец мой не любил никаких домашних животных и особенно свиней. Он обожал только лошадей, но он не имел права обожать их вблизи, он их обожал издали. Сердце его радовалось, когда по улицам Москвы проезжала конная милиция.

Отец смеялся от души, когда видел конную милицию. Его удивляло, как же это так — милиция и вдруг лошади,— это несовместимо. Но это совмещалось на улицах Москвы, особенно когда играли футбольные команды ЦДКА — «Динамо». Тогда бывало отчего-то особенно много конной милиции.

Когда играли «Спартак» — «Торпедо», никакой конной милиции не бывало вовсе. Отчего это происходило, москвичи не понимали.

Только что раскрыла загадочное преступление, совершенное прошлой зимой. Тогда у меня из корзины велосипеда попятили пакет. Это было очень странно, потому что в Японии как-то не принято воровать и вообще как-то раз за мной тут бежали полквартала, чтобы, страшно извиняясь, вернуть вылетевшую из моего кармана банкноту. Но однако же попятили. И, главное, ничего ценного там не было: крохотная баночка меда и тапочки.

Ну и вот, купила я сегодня хлеба и опять оставила пакет в велосипедной корзине, а сама вошла в магазин, чтобы с другой стороны стекла беспомощно наблюдать, как к велосипеду на бреющем полете подлетает ворона, хватает пакет лапами за ручку и улетает, издевательски хохоча сквозь зубы.