*Безымянная овца

По сути, в «Викиномике» описано не что иное, как глобальная коллективизация — гораздо более изощренная и эффективная, чем сталинская. Ради общего подъема экономики приносятся в жертву индивидуальные хозяйства, и в этом даже трудно винить какого-то тирана-идиота. Отдельные люди ни при чем — по-видимому, включился некий заложенный в антропологии механизм, который позволит человечеству, достигшему невиданной численности, выжить за счет увеличения эффективности посредством склеивания, от которого невозможно увернуться. У авторов это «глобальное сотрудничество» вызывает энтузиазм, но, по сути, это очень плохая новость — вы больше не можете наслаждаться одиночеством; чтобы прокормить себя, вы непременно должны быть внутри большого ­коллектива — как минимум участвовать в его совместной работе в роли веб-два-ноль-пролетариата, а в идеале — еще и манипулировать им в своих целях.

Ужасно, когда ребенок, молодой человек, девушка или юноша подвергаются насилию. Однако я осмелюсь предположить, что в некриминальных или даже паракриминальных случаях, когда ситуация угрожающая, но дело не дошло до изнасилования или избиения, такого рода опыт создает иммунитет для обучаемого организма. Человек начинает заботиться о том, чтобы в будущем не оказаться в ситуации жертвы, изменяет рисунок социального, психологического, эротического поведения.

Цитируя марксистскую классику, жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. Если ты выходишь в городские джунгли, будь готов к правилам охоты. Приноси жертвы своему представлению о свободе. Ты живешь в патриархальном мире, в мире господства мужчин, авторитетов, отцов, русских мачо от сохи, где женщине по умолчанию отводится подчиненная роль, юношу будут унижать за отсутствие жизненного опыта, ну и старикам, как мы знаем, тут не место. И годы либерализации мало что изменили.

Здесь хорошо бы обойтись без иллюзий (в этом смысле Россия недалека от латиноамериканских стран или стран бывшей Югославии; но, конечно, получше мусульманских государств или Африки). Если ты не готов мимикрировать и идти на компромиссы, борись за свои права любыми доступными способами: вступай в ряды феминисток (феминистов), стань политической активисткой (активистом), иди волонтером в центры помощи жертвам насилия, пиши книги и статьи. Доказывай журналистам, что насилие по гендерному принципу — это тема, как это сделали две мои знакомые девушки, которых избил охранник в баре за несогласие продолжить вечер в его обществе. А длина юбки и количество выпитого девушкой — не тема.

Я за осознание того, в каком месте цепочки насилия ты находишься и что ты можешь сделать. Для начала — понять, как тебя принуждают к миру: правом сильного.

Со времен романа «Generation П» в каждой опубликованной запятой принято видеть злой умысел пиарщика — но умысел иногда бывает и добрым: оттого что совершенно случайно сразу по нескольким каналам прошли фильмы, сериалы и передачи об усыновлении детдомовских детей, точно никому плохо не будет (уж всяко лучше, чем рассказывать про отравленный боржоми).

Единственное, в чем тут беда, — получается так, что никакое позитивное социальное изменение невозможно, если на то нет решения коллегии министерства и соответствующей бюджетной статьи. И чтобы пробудить чувства добрые, скажем, к мигрантам из ближнего зарубежья, требуется как минимум специальный ­нац­проект, чтобы начать читать книжки, необходима хитровыкрученная пиар-­програм­ма, а чтобы научиться говорить друг другу «пожалуйста», нужен бюджет в 24 миллиона евро — и еще чтобы Билан годом раньше победил.

The paradox of transparency is that it may indeed reveal waste, fraud, and malfeasance, making things appear worse before they begin to get better. This is not something to be afraid of. It’s a sign of success. […]

We need a bipartisan commitment to transparency. It’s ridiculous to think that we won’t turn up things that we don’t like, but we need the message to be: we’re all in this together. We need to make sure that transparency doesn’t become a political weapon, or “out of an abundance of caution,” we’ll abandon the mission before it has a chance to succeed.

Over the weekend, three Lund University sociology scholars wrote in the op-ed pages of Sweden’s largest daily, Dagens Nyheter, that 75 percent of Sweden’s youth does not care what the law says about illegal downloading. They predicted a general erosion of support for the legal system if laws are too far removed from the opinions of the masses.

73.7% опрошенных признались, что зарегистрированы на сайте. Одна девушка рассказала, что заходит на этот сайт по пять раз на дню. «Иногда мне становится плохо, если я не зайду на сайт в течения дня. Это, конечно, ненормально, но я ничего не могу с собой поделать», — делится пользователь Одноклассников.ru.

Мы не навязываем никому ислам, нам это не нужно. Нам бы своих оболтусов научить, чтобы они вернулись к исламу, чтобы не пили, не курили, наркотики не употребляли… Мусульмане — это не бородачи с засаленными руками. Это передовая сила России, понимаете? Мы всегда стоим в авангарде общества.

Съеденность не просто страны, но народа деньгами привела к тому, что ни одна профессия не рассматривается как источник удовольствия, а дающая мало денег профессия рассматривается как начальная ступень, временный этап на пути к профессии, сулящей больше денег. Работа в сервисе денег дает немного, и его неприветливость — это демонстрация, что обслуживающий тебя человек не является дураком или лузером, что он тут временный и вот-вот отчалит в сторону блестящих перспектив.