*Безымянная овца

Вопрос из формспринга: у тебя есть слова-паразиты? Какие слова тебя раздражают когда кто-нибудь другой говорит?

У меня есть дюжина вводных слов, которые используются к месту и не к месту. «Конечно», «скажем», «ну», «впрочем». «Или вот», классическое «как бы» и т.д.

В речи других меня ничего не раздражает, потому что человечество безнадёжно. Но по привычке я внутренне вздрагиваю, услышав народное творчество с уменьшительно-ласкательными суффиксами. Шняжечки, штученьки, сяфлики и гуптявки. Прокуратурочка и судебные приставчики.

Из того, на что каждый раз приходится махать рукой — неаккуратность в выборе слов. «Самобытность» вместо «самостоятельности»? Seriously? Канцелярский архаизм «и иже с ними» в значении «и тому подобное» и «и другие»? Правда штоле? Принципиальное отсутствие пробелов после знаков препинания, вечные проблемы с Н/НН и ТЬСЯ, и общее безразличие к тому, какими словами люди излагают свои мысли, предполагая, что «а, и так понятно».

Это какая-то жёсткая деформация сознания и полное отсутствие понимания других, когда человек считает себя носителем грамматической нормы и уверен, что все с полуслова его поймут. Ну да, в треш-комментах поймут, а пойди, да что-то серьёзное попробуй написать таким языком. И посмотри по реакции, сколько оттенков смысла ты продолбал по дороге. Не в карты, а в домино, не Волгу, а Жигули, и не выиграл, а проиграл.

Так как для меня малейшие детали, выбор слов, построение фразы, порядок частей предложения и выбранный синтаксис — источники и уточнители смысла, то столкновение с массовой безграмотностью каждый раз похоже на экскурсию по Автовазу с его дырами в палец между деталями, после того, как вы всю жизнь работали на нормальном автоматизированном и технологичном производстве с миллиметровыми допусками, где эти допуски стараются уменьшить, потому что от этого зависят безопасность, аэродинамика, потребление топлива и эстетика.

А тут такое.

И они ещё гордятся.
У них новая популярная модель «Лада Приора».
«Рецептыши», мать вашу. I like this Alot.

Впрочем, давно уже ясно, что мне нужно не биту-словарь ударений, а биореактор Розенталя. И нейтронную бомбу Чуковского и Маршака, с лучевым принудителем к миру.

*

Ок, поехали: спрашивать сюда, $username$

Вопрос из формспринга: Если использовать непереходный глагол как переходный, активности (первому) субъекту не прибавится, а у второго субъекта убавится, и он станет объектом (ср. «Н. дружит с М.» и «Н. дружит М.»).

В этом и смысл.

«Кого-то дружить», «кто девушку ужинает», «поработали проект». Из равновесной или безобъектной связки получили чёткую цепочку, в которой понятно направление действия. Сразу ясно, кто виноват. А иногда ещё и что делать!

* * *

Про «дружить» есть такая история. Давным-давно у них в интернетах оформилось два базовых подхода к связям между пользователями (оно же френды, «дружба» и пр.). Ну, технологии там такие.

Первый: активный, взаимный и двусторонний. Когда вы говорите, что Н. — ваш друг, то он должен подтвердить, что да, вы, натурально, его друг. А если Н. считает, что вы ему подколодная змея, а не то, что вы подумали про себя, то никакой дружбе не быть. Будете сидеть с запросом, как дурак, жалкий и оплёванный. Ну, может не очень оплёванный, но всё равно людям неприятно бывает, когда их не принимают в друзья. Личные трагедии там, «почему ты меня не зафолловил, бухали вчера вместе, а ещё друг называется!»

Второй: односторонний, самостоятельный и не ограниченный ничем. Вы говорите сервису (и вселенной), что считаете Н. другом. Сервис кивает и говорит «ну ок, записал». Но если ваш новый «друг» не пылает к вам взаимными дружескими чувствами, то и фиг бы с ним.

В конце концов, это его проблемы. Может, он ленивая панда, или не решается на кнопку нажать. Вы-то его уже дружите, а он там как себе чего хочет, то пусть и думает.

Получается, что с пассивным залогом эта «объектность» переносится в офлайн. Для меня, например, очень сложно определить круг друзей, потому что те, кого я считаю важными и ценными для меня людьми, могут вообще про меня не помнить или не думать про наше общение ничего _такого_.

(Здесь можно вставить очередную цитату: «интересные мне люди ко мне холодны. Люди, которым интересен я, для меня… н-ну… в общем, как-то так.» — мы это в шутку назвали «некоммутативностью внимания».)

И то, что я каких-то чудесных людей дружу — лишь моя ответственность. Возлагать на них ответственность за то, что они дружат со мной? Некрасиво как-то. А вдруг они не хотят? Если захотят, то пусть тоже дружат меня, это несложно, а если мы дружим друг друга, то ура, взаимность и счастье, Н. дружит с М. Всего один союз «с» добавился, а сколько радости!

В обратную сторону это работает даже чаще. Мне с моими чёртовыми фильтрами в голове очень легко рассказывать и транслировать, так как в этот момент я внутренне говорю всего с одним-двумя собеседниками. Но вот активно общаться со всеми, кто даёт обратную связь, и связываться со всеми, кто обращает на меня внимание — увы, физически невозможно. Иначе будет тысяча маленьких медвежат вместо одного урбаншипа.

* * *

Обратите внимание, тут есть ещё одна важная и неочевидная штука: в русском языке по умолчанию любовь может быть односторонней, а дружба — нет. Но не у всех людей это в жизни так. Если вы к кому-то хорошо относитесь и очень расположены, то… что?

* * *

В разделе «смотри также» у нас сегодня Михаил Эпштейн, «Грамматика переходности». Здесь нужно много стрелочек, восклицательных знаков и пояснений — пойдите и прочитайте, пожалуйста. (Раз уж дочитали до конца этот текст в формспринге, где не положены длинные тексты вообще.)

И мне почему-то кажется важным поставить здесь ссылку на предыдущий пост про дружбу: «Какие у тебя друзья? За что ты их любишь?»

*

Ок, поехали: спрашивать сюда, $username$

Вопрос из формспринга: Как образовался скриннейм «Disappear them»?

Из простой жизненной ситуации «всех забанил [x]».

Ну, и вообще старая привычка переводить непереходные глаголы в переходные, превращая пассивный залог в действительный. Одно из небольших развлечений для внутреннего поклонника игр [с] языком.

Ок, поехали: спрашивать сюда, $username$

Вопрос: Как ты относишься к мату? Говорить / писать / слышать / читать, в том числе и к скрытому.

Мне пришлось вырасти в семье, где это была неиспользуемая лексика. Не табуированная, а неиспользуемая. И в кругу моих друзей на протяжении всей жизни (в школе, потом в обоих институтах, на работах), так уж повелось, обсценная лексика в активном словаре всегда служила маркером «простонародного происхождения».

Т.е. никто не будет на тебя косо смотреть или шикать — это «тоже родной язык», и Пушкин там писал, и пр., но возникнет ощущение слабости и неуверенности собеседника, которому приходится прибегать к мату, фене или арго. Высший класс — это полно и ярко выразить свои мысли и эмоции на русском языке, особенно в момент переполнения буфера, когда мозг отключается, и остаются только междометия и спинномозговые реакции.

И это, в общем, повлияло на то, как обращаюсь с матерным словарём я — сначала научился на нём ругаться, потом говорить на нём, потом говорить без него, потом пользоваться для акцентов, потом играть в эвфемизмы, и, наконец, дозированно использовать.

Сейчас у меня стадия, когда есть смысловая шкала «хорошо-плохо», которая сама по себе довольно широкая, с массой модификаторов (когда последний раз считал, было около десятка градаций и местами градации градаций). Сверху-снизу у этой шкалы есть «красная зона», которая используется для случаев перехлёста. И это зона мата. Потому что если кто-то уже не просто мычащая утка, а просто откровенный мудак — то что уж тут. Но это тоже скорее от отчаяния, и мой внутренний цензор очень щедро вознаграждает меня за каждый случай, когда вместо пидорасов, мудаков и феерического блядства я нахожу подходящие описания и обороты, за использование которых не стыдно перед родителями.

Единственное исключение — состояния стресса, тоски и печали, когда мат становится средством терапии и концентрации, остраннения и пр. Вот пара ссылок (чтобы вам было что ответить на вопрос «что я узнал сегодня»):

Holy $#%&! Researchers Say It’s Good to Swear at Work! (A new study finds that profanity in the workplace can actually help boost office morale.)

Why the #$%! Do We Swear? For Pain Relief. (Dropping the F-bomb or other expletives may not only be an expression of agony, but also a means to alleviate it.)

* * *

Про комфортность восприятия ответ простой. Матерная лексика — низкий жанр. Мне не нравится читать тексты, написанные этим языком, мне не нравится слышать это в кино, и мне не нравится, когда на этом языке говорят.

И да, у меня сильное шовинистское убеждение, что девушек стоит оберегать от обсценной лексики — и от восприятия (разве что в крайних случаях), и от использования в бытовых ситуациях. И я уверен, что при детях фильтруют свои слова вдвойне внимательно, нецензурное и непристойное при детях неуместно вообще. Не согласен — личное дело, выйди или отойди (в драку не полезу, впрочем).

* * *

И, опять же, про исключения — несколько раз мне было интересно посмотреть на состояние «я-животное», в котором должна оказаться приличная девушка, чтобы решиться на требование «выеби меня». И это довольно увлекательно.

Запрет на обсценную лексику в обычное время делает её применение в ролевых ситуациях ку-у-уда как эффектнее. А уж в играх с мозгом, воздержанием и ограничением сейчас ради ярких впечатлений потом, мы всякого повидали.

*

Ок, поехали, спрашивать сюда, %username%

Вопрос: Обозначение «телочка» все же относится к определенному типу девушек или практически любой привлекательной?

(Про «тёлочек»: часть 1)

:)

Если привлекательная — то «тёлочка». Всё остальное — что угодно, но только не это. Для меня это является парадоксом по простой причине: никогда прежде моё подсознание не использовало подобные сравнения и лексику применительно к противоположному полу (да и сейчас продолжает не использовать), а к слову «тёлочка» оно испытывает нездоровую тягу, влечение и, кажется, нежность.

И что-то мне подсказывает, что там дело не в смежных смыслах и просторечной экзотике (они служат скорее дополнением к главному), а в простейшем фонетическом удовольствии.

Поэзию не воспринимаем, игра слов проходит мимо, так хоть в тёплых, гладких, неагрессивных словах оттянуться. Ну, и косвенным подтверждением можно считать замену в активном словаре в последние полтора года слова «девушка» на «девочка», с его активным суффиксом, и по структуре очень похожим на «тёлочку».

Получается, что тёлочка при таком раскладе — скорее, логическая развязка, чем сюрприз. Яркий ударный звук Е превратился в смягчённый ьО, и теперь у нас два О! И даже тот, который под ударением, выражен неярко. И активный суффикс остался. What’s not to like, как говорится.

Так и живём.
(И подпись: молчаливые фонетические маниаки.)

*

У вас есть вопрос, который вы всю жизнь мечтали мне задать? Отлично! Спрашивать сюда, %username%

Вопрос: Что тебя занимает в последнее время? (Chick!)

Последние месяца полтора меня занимает вопрос о том, почему в моём внутреннем лексиконе закрепилось слово «тёлочка» в значении «привлекательное человеческое существо женского пола».

То есть, я знаю, где я его подрезал (где-то у Шейна Трейси, когда он рассказывал про Легендарного арт-директора). Но это случилось несколько лет назад.

А почему сейчас «тёлочка» всплыла и закрепилась уверенным обозначением — вот это меня действительно занимает.

*

РЕД: о, а вот, что отвечает на вопрос о стаже использования «клёвой тёлочки» сам Шейн Трейси. Больше, больше года! Впрочем, Шейн Трейси-то и сам прекрасен, ему ли не знать.

*

У вас есть вопрос, который вы всю жизнь мечтали мне задать? Отлично! Спрашивать сюда, %username%

Вопрос: Почему в русском языке слово «сочувствовать» имеет только значение как реакция на что-то трагическое? (chatsky)

Это не реакция на трагическое, это сопереживание и присоединение к эмоциям собеседника. Почему так? Наверное, потому что в русской культуре хорошее не требует сочувствия — им люди и так поделятся, если захотят компании, его не нужно скрывать.

С горем и страданием не так, их неприлично выставлять наружу, и даже траур — это больше знак скромности и воздержания, свойство момента, сообщение «не подходи ко мне», чем запрос на соучастие и внимание. В горе человек уязвим и более замкнут, в это время ему важнее внешний собеседник, поддержка людей вокруг. Тяжёлые эмоциональные состояния сильнее прочих возвращают человека из индивидуального сознания в коллективное. В этот момент невербальное сообщение человека снаружи может быть легко не замечено и проигнорировано (потому что в русской коммуникативной культуре, опять же, не принято выражать нюансы эмоций — или морда кирпичом, или гогот, «спартак — чемпион!», подвиги, взрывы энергии и «а ты чей? а, без разницы, иди, отметь с нами, мы сейчас все братья»).

Наверное, поэтому и у слова «сочувствие» в качество главной, если не единственной, осталась функция печали, а не присоединения к другому в любом состоянии, в каком бы тот ни находился. И, по-моему, не только в русском — я вот вспоминаю про compassion, которое близко по устройству к сочувствию/сопереживанию.

И, для контраста, sympathy, один из главных ложных друзей переводчика, слово, имеющее в русском однозначно положительное значение «симпатия», а в английском ближе к нейтральному «сочувствию», соучастию, взаимопониманию.

*

У вас есть вопрос, который вы всю жизнь мечтали мне задать? Отлично! Спрашивать сюда, %username%