*Безымянная овца

Erdos accepted and won a wager with Ron Graham that he (Erdos) could go cold turkey for 30 days without amphetamines.

Erdos: “You’ve showed me I’m not an addict. But I didn’t get any work done. I’d get up in the morning and stare at a blank piece of paper. I’d have no ideas, just like an ordinary person. You’ve set mathematics back a month.”

Профессионал сказал бы мне, что он вынужден работать при любом освещении, что он обязан иметь каждый раз удачу, что он не делает снимков для своего удовольствия, что ему приходится работать большими количествами, по возможности экономно и быстро, и что у него нет времени изменить свою манеру или попробовать новые способы, которые могли бы оттолкнуть его клиентов.

Следовательно, в деле создания большого искусства мы не должны рассчитывать на этого промышленника, и на долю любителя выпадает задача — вывести фотографию из области банального и принятого, в которой она рискует погрязнуть. Но для этого еще нужно, чтобы любитель согласился приобрести достаточные сведения в оптике и химии, чтобы не быть парализованным на первых же шагах, чтобы у него были некоторые эстетические познания, чтобы он не считал все свои снимки совершенством, не слушал бы критику завистливых или невежественных людей и не считал бы возможным оправдывать понятием «любительство» всяческое незнание и лень.

Наука меня забавляет только тогда, когда люди думают, что я шарлатан. Пусть вы не знаете, что вы, собственно, делаете, не знаете, какие вопросы задавать, вы постоянно об этом думаете в течение десяти или двадцати лет, и у вас появляются дурацкие идеи, вы идете с ними к своим коллегам, они вас не понимают, вы им надоедаете. Вот это я называю творческим процессом в науке. Если же вы знаете, какие вопросы задавать, и что нужно для ответа на эти вопросы, вы можете, в конечном счете, вызвать интерес ваших коллег, и тогда они побегут домой писать заявки на гранты. В этом случае ваша часть работы сделана, и можно заняться чем-нибудь другим.

One day Tom Waits was driving on a Los Angeles freeway when a fragment of a melody popped into his head. He looked around for something to capture the tune — a pencil or pen — but had nothing to record it.

He started to panic that he d lose the melody and be haunted by it forever and his talent would be gone. In the midst of this anxiety attack he suddenly stopped looked at the sky and said to whatever force it was that was trying to create itself through the melody “Excuse me. Can you not see I’m driving? Do I look like I can write down a song right now? If you really want to exist come back at a more opportune moment… otherwise go bother somebody else today. Go bother Leonard Cohen.”

Waits said his creative process and the heavy anxiety that permeated it changed that day. In releasing the creative force he realized that creativity “could be a peculiar wondrous bizarre collaboration and conversation between Tom and the strange external genius that was not Tom,” — Gilbert said.

The Ultimate Rejection Letter

Herbert A. Millington
Chair - Search Committee
412A Clarkson Hall, Whitson University
College Hill, MA 34109

Dear Professor Millington,

Thank you for your letter of March 16. After careful consideration, I regret to inform you that I am unable to accept your refusal to offer me an assistant professor position in your department.

This year I have been particularly fortunate in receiving an unusually large number of rejection letters. With such a varied and promising field of candidates, it is impossible for me to accept all refusals.

Despite Whitson’s outstanding qualifications and previous experience in rejecting applicants, I find that your rejection does not meet my needs at this time. Therefore, I will assume the position of assistant professor in your department this August. I look forward to seeing you then.

Best of luck in rejecting future applicants.

Sincerely,
Chris L. Jensen

Как же научить, если не указывать на ошибки? Указывать на ошибки нужно с особенной осторожностью.

Во-первых, не стоит замечать каждую ошибку;

Во-вторых, ошибку лучше обсудить, не в тот момент, когда ребенок увлечен делом, а потом в спокойной обстановке.

Наконец, замечания надо делать на фоне общего одобрения.

А знает ли ребенок о своих ошибках? Согласитесь, часто знает, как ощущает нетвердость шагов годовалый малыш. А как он к ним относится? Оказывается, более терпимо, чем взрослые. Почему? А он доволен уже тем, что у него что-то получается, ведь он уже “идет”, пусть пока нетвердо. К тому же, он догадывается: завтра получится лучше!

Мы замечаниями хотим добиться лучших результатов. А получается наоборот.

Никто никак не подготовлен, Кира. В этом трагедия человечества — мы всё время пишем огромное количество слов без ясной цели, без подготовки и без понимания того, о чём хотим писать.

Нано — это, считайте, випассана на тридцать долбаных дней, смесь из отказа от всего, очищения через боль и жёсткого тренинга на перерождение с курсом по тайм-менеджменту. Тридцать дней, за которые ты не столько пишешь книгу, сколько учишься всему, чему должен был научиться за предыдущую жизнь — приоритетизировать, жертвовать, разруливать, перешагивать через себя, успокаивать семью, и работать, работать, работать. Слушать себя, и снова работать. Не обращать внимания на затыки, и просто вот писать. Go NaNo!

Единственная вещь, которая меня по-прежнему приводит в трепет, – это книги. У меня нет других увлечений, по сути, кроме чтения – и, моя бы воля, я посвятил бы этому большую часть жизни. Книги, слава богу, недороги – и я могу покупать их при любом кризисе.

Так что, как видите, экономика худо-бедно позволяет существовать таким, как я, почти даром – и при этом радоваться жизни.

Таким образом, кризис, даже если он и случится, несущественно нарушит мои планы. Я не боюсь кризиса – на кусок хлеба заработаю при любом исходе дела. Кризис никак не сможет меня изменить или помешать мне заниматься важными, по моему представлению, делами: если все лучшее уже написано, в крайнем случае я потрачу жизнь на чтение этого.

The trick to novel writing is maintaining faith in yourself as a writer and of the importance of what you are doing. You have a lifetime of conditioning to fight, which will keep telling you that you are wasting your time putting hundreds of hours into something you may never get paid for.

Another voice will snidely remind you of all the novels uncompleted, and all the completed novels unpublished, and all the published novels unsuccessful. Another will tell you that the very stuff of your being is unworthy, your soul too thin and your brain too thick.

These voices are not yours — they’re the echoes of the status quo, ground in by endless repetition. You can fight them with a good argument or you can get a partial lobotomy.